Цитата дня:

Президент Украины подчинил церковь государству

Подробнее...

Кипящая новость

Марш равенства - гей парад - содомия в Киеве... В чем разница?

Подробнее...

Наркозависимости нет или... борьба с наркоманией в СССР

В настоящее время – в XXI веке, борьба с наркоманией осуществляется самыми различными методами – от медикаментов до трудотерапий, используя в каждом из них психотерапию наркозависимого. Наиболее распространенной сегодня является реабилитация наркозависимых, ликвидация у них разрушительного поведения, личностных конфликтов и привитие наркоманам рациональных форм реагирования, что в общем позволяет достичь положительных эффектов. Одной из ключевых программ по преодолению наркотической зависимости сегодня является программа 12 шагов. И как раз она в основе групп взаимопомощи анонимных наркоманов действительно позволяет очень многим зависимым навсегда изменить свою жизнь, навсегда бросив употребление наркотика.

Борьба с наркоманией в СССР

Но в этой статье мы хотели бы рассмотреть, как проходила борьба с наркоманией в СССР.

Терапия наркомании и направленное воздействие

Новым словом в терапии наркомании при СССР стало направленное воздействие на глубинные механизмы развития пристрастия, то есть на нормализацию реактивности основных рецепторных систем мозга — адренореактивной, холинреактивной, серотонинреактивной, опиатной и других.

Так, в СССР был накоплен опыт нормализации тонуса опиатной системы с помощью препарата налтрексона. В терапии кокаинизма с целью «активизации» дофаминреактивной системы мозга использовался бромокриптин. В США врачи для ослабления состояний отнятия начали использовать препарат метадон, который, однако, сам по себе обладает наркотическим эффектом. В СССР воздерживаются от подобной «заместительной» терапии. Также советские наркологи ввели в лечебные схемы препарат клофелин — единственное вещество, ослабляющее симптомы отнятия и не дающее эйфории. Клофелин, по общим характеристикам препарата при СССР, действует на адренореактивную систему и нормализует уровень соответствующих передатчиков нервного возбуждения.

Принципиально новые горизонты в терапии наркомании открывают результаты лечения алкоголизма (в сущности, разновидности наркотического пристрастия) нейропептидами. Эти специфические вещества белковой природы обладают выраженным биологическим действием. Специалисты научно-исследовательского института нормальной физиологии в содружестве с институтом общей и судебной психиатрии предложили для снятия влечения к алкоголю нейро-пептид ангиотензин-2. Заметим, что препарат вводился оригинально — через конъюнктиву глаза — путем простого закапывания и попадает таким образом непосредственно в систему внутримозгового кровотока.

Привлекает внимание и новый метод лечения наркомании с помощью разработанной ленинградскими учеными специальной электризации мозга. Электрический ток частотой 10—80 Герц подается к электродам, укрепленным на голове пациента, в импульсном режиме с длительностью действия каждого импульса в 3,5—4 миллисекунды. Такая электризация, как выяснилось, приводит к повышению концентрации в мозгу нейропептида эндорфина, имеющего сродство с опиатными рецепторами центральной нервной системы.
Таковы факты, подтверждающие эффективность лечения наркомании. Правда, факты приобретают смысл и объемность, если в них внесено собственное отношение к делу. Поэтому к распространенным схемам лекарственного лечения сделаем одно замечание. «По своей воле никогда больше не приду в больницу. Лучше тюрьма, чем сульфозин!» — такие реплики советский нарколог слышал у себя в кабинете нередко.

Что же такое сульфозин?

Это взвесь серы в растительном масле, которая вводится внутримышечно и вызывает высокую температуру и резкую слабость. При некоторых психозах сульфозин приносит несомненную пользу. При наркомании препарат использовали для облегчения абстиненции (похмелья). Но было ли это облегчением?

Двигательное возбуждение в период абстиненции выглядело впечатляюще. Вероятно, читателю приходилось видеть в телевизионных передачах, посвященных наркомании, это действительно ужасное состояние. Однако же беспокойство, метания, громкие стоны в известной мере компенсаторны и являются бессознательной попыткой хоть как-то облегчить свои страдания. Когда же наркоман, обессиленный лихорадкой, лежит «пластом», его муки удваиваются. Таковы свидетельства пациентов.

Возможно, что введение серы улучшает окислительно-восстановительные процессы, уменьшает интоксикацию. Но ведь в то время было много средств с аналогичным действием. Поэтому многие специалисты в области наркологии желали исключить сульфозин из арсенала лечения наркомании, что, по их мнению, послужило бы гуманизации терапевтических воздействий, устранению неприятных оттенков репрессивности и в конечном итоге положительного влияния на взаимодействие врача и пациента.

Читатели, видимо, наслышаны о том, что при СССР «врачи бессильны в лечении», рассчитывают лишь на изоляцию и строгое обращение, что наркоманы возвращаются к прежнему сразу же после выписки. Однако подобные рассуждения не всегда соответствовали действительности. Специально для опровержения этого мифа мы решили коснуться основ лечения несколько подробнее, чем принято в научно-популярных изданиях.

Основы лечения наркомании в СССР

Применение лекарств после первой же встречи с наркологом, конечно, не должно было бы рассматриваться пациентом как принудительное. Ведь лишившись привычных ежедневных доз наркотика, больной испытывает чувство бессилия и незащищенности. Опытный советский врач быстро снимает эти переживания и использует возникающий эффект улучшения общего состояния для усиления доверия к себе. Только доверительное общение создает фундамент для подлинного психотерапевтического взаимодействия.

Предлагаем к прочтению: Наркотикам нет или материнство и наркотики

Пример подобной нерепрессивной методики работы

В наркологический диспансер обратились родители Сани П. Они рассказали, что мальчик с детства был очень эмоционален. «И в восемь лет был таким, как в пять». Любил подурачиться, часто смотрелся в зеркало, был непостоянен. Личных позиций по отношению к учебе, отдыху, домашним делам не выработал. Его поступки всегда определялись ситуацией. Саня часто волновался, при малейших трудностях начинал беспокоиться, не мог усидеть на месте, стремился «во двор», но и там не находил постоянного занятия. В состоянии беспокойства у него даже повышался аппетит, а к 12 годам он стал «покуривать». Пытался ли он как-то справиться с тревогой? Родители упомянули важную деталь: в периоды напряженности мальчик охотно бегал в магазин, выносил мусор, словом, делал любую работу, которая связана с движением. (Читатель, видимо, помнит такой вид психологической защиты от эмоциональных стрессов.) Был у него еще один «психологический костыль» — безудержное фантазирование.

Затем последовала серия встреч с Саней. Врач стремился уточнить структуру его личности. Подтвердилось, что в реакции на окружающие события у подростка преобладало стремление к новизне, переживанию необычного, награде, получению ярких ощущений. Собирая марки, Саня менее всего занимался систематикой. Его привлекал обмен, радость первого рассматривания. В школе он не любил участвовать в подготовке и планировании собраний, походов. Зато охотно раскрашивал стенды, нагрудные знаки туристов, выполнял разовые поручения — принести гвозди, купить клей, заклеить камеру мяча. Чтению книги всегда предпочитал кино, телевизор.

По просьбе врача нарисовал картинку «Я и моя семья». Себя поместил в' центре рисунка, его фигура была крупнее других. Саня не обнаружил устойчивых внутренних ценностей, таких как «знание», «рост», «независимость» и др. В его поступках руководящими были внешние объекты и события — игра, встреча, покупка, поход. В выборе поведения он всегда был эгоистичен. Тактика «здесь и сейчас» всегда побеждала «там и потом».

Раздумывая над полученными сведениями, нарколог усомнился в том, что беременность и роды матери Сани проходили нормально. При повторной встрече выяснилось, что в период родов ей «делали капельницу», а родившийся ребенок закричал не сразу. Мать согласилась с тем, что в раннем детстве Саня был беспокойнее других детей. Было решено направить его на нейропсихологическое исследование, которое подтвердило наличие очаговых дефектов психических функций.

Для чего нужно было столь кропотливое исследование?

На нейрофизиологическом уровне — этом фундаменте характера человека — картину расстройств можно было оценить, как искажение холерического темперамента органическим повреждением мозга (родовая травма). На уровне характера Александр был оценен как эгоистическая личность с подчеркнутой демонстративностью. В совокупности черт темперамента и характера просвечивает личностный тип, который, согласно исследованиям крупного специалиста по психофизиологической адаптации Ц. П. Короленко, в высокой степени предрасположен к употреблению психоактивных средств.
Поэтому курение конопли «с ребятами из девятиэтажки на Полтавском шоссе» не было неожиданным.

Предлагаем к прочтению: Что поможет бросить курить

Таких детей, по мнению советских специалистов, нужно выявлять еще в школе. Педагоги и воспитатели с младших классов должны были бы учитывать, что для Сани важна не игра как таковая, а игра с правилами, не разовые поручения, а включение в подготовительные работы, не только замечания, но и поправки завышенной самооценки, не одна игровая роль, а две полярно различных по статусу. Взрослые в школе и дома должны быть одновременно и партнерами по играм и учебе, и носителями внутренних ценностей.

Скверный контакт, как один из основных факторов развития наркомании

Итак, без организации психокоррекционной работы в детском саду и школе противостояние наркомании будет только словесным.

Никогда не поздно принимать во внимание результаты психофизиологического анализа. Ведь врач должен помочь так объединить личные свойства темперамента и характера, чтобы построить наиболее эффективный стиль деятельности. Медики и психологи должны быть консультантами в период известных жизненных кризисов, крутой перемены обстоятельств. Эти меры иногда называют коррекцией жизненного сценария.

Защищая Саню от наркотика, мы должны бороться против его реализации стиля жизни негодными средствами (недоверие к взрослым, преувеличенная независимость, неудачное профессиональное самоопределение и др.).

На пожаре все стараются помочь, чем могут. Врачу в тушении душевного пожара одному тоже не управиться. Поэтому главные помощники — семья, друзья, сослуживцы.

Чем же можно помочь человеку в его защите от наркомании?

Прежде всего нужно ослабить психологический разлад, личностную напряженность. Как известно, личность определяется своим отношением к миру, окружению, самому себе. Образно говоря, личность — это большая узловая станция, откуда в разных направлениях то свободно идут, а то постоянно задерживаются поезда. Вот эту расстановку сил иногда можно почувствовать, руководствуясь житейским опытом, и попробовать оказать помощь. Разумеется, тут не помешает определенная подготовка. Ведь уже давно доказано, что ни нотации, ни слезы, ни угрозы делу не помогают, а лишь ухудшают и без того скверный контакт. Поэтому разведку лучше бы проводить в союзе с человеком опытным — психотерапевтом, педагогом, психологом...

Помощь во избежание наркомании на примере

Героя известного рассказа Павла Нилина «Дурь» отчаявшаяся мать привела к «хорошему человеку». Тот послушал, да и говорит: «...На снегу, значит, под пулями не лежал? В весеннюю распутицу по грязи не ползал? Сухари, значит, в снеговой воде не размачивал? Нет? Живешь-то в подвале и сырости? Ах нет? Ну, все понятно. Ты дурью мучаешься... с жиру, так сказать, бесишься». Не удивительно, что после такой отповеди «задуривший парень» возвращается к спасительнице-химии. А что нужно было сделать?

Рациональные виды помощи во избежание наркомании

  1. Следовало попытаться поколебать спасительность тактики обращения к химической защите. А затем подумать о том, чтобы ни на одном направлении личностной активности не было стойкого затора. Иными словами, следовало бы вооружить способами формирования разумных потребностей. Психологи считают, что наименее надежным из них является подражание, то есть неосознанное копирование манер и поведения авторитетного лица. Так мальчик копирует походку и жесты соседа — воина-интернационалиста, десантника.
  1. Второй способ — психическое заражение, возникающее благодаря подверженности молодых определенным психическим состояниям. Тут расчет делается на сопереживание, эмоциональное вовлечение в общее дело, которым может быть и ремонт велосипедной втулки, и налаживание рыбацких снастей, и разучивание приемов самбо.
  1. Третий механизм — идентификаци я— отличается от подражания и заражения сознательным копированием поведения авторитета, что бывает чаще в трудной ситуации, в состоянии тревоги и неуверенности. Так школьник старается вести себя во время ответственного доклада подобно своему кумиру — преподавателю истории.
  1. Следующий способ — инструктирование, при котором максимально развита внутренняя активность личности. Студенты, отобранные по принципу отрицательного отношения к запрету на курение, были приглашены на диспут о женском курении. Часть из них подбирала доводы «за», а другие — «против». В результате энергичной конфронтации групп некоторые студенты заметили значительное ослабление личной приверженности к никотинизации.

Наиболее сильное средство психологи именуют сдвигом мотива на цель. Например, мальчик начал ходить в секцию бокса, чтобы «отомстить обидчику». В процессе занятий мотив, побуждавший отрабатывать время реакции и филигранную технику, сдвинулся на цель и заместил ее. Целью стала не месть, а достижение спортивного совершенства.

Предлагаем к прочтению: Неудовлетворенности НЕТ! Или... можно ли противостоять "генетической" субкультуре?